Правозащитники утверждают, что ФСБ выпускает серию видеороликов о задержаниях по политическим делам, многие из которых постановочные.
По данным доклада, подобные материалы служат запугиванию недовольных, демонстрации силы служб и навязыванию своей версии происходящего.
По подсчетам авторов, к середине 2026 года ФСБ упоминается в телеграм‑каналах в 2–3 раза чаще, чем до начала войны, и доля таких материалов с видео за этот период выросла почти вдвое.
В роликах повторяются одинаковые сцены: оперативная съемка, задержание, обыск, перевозка задержанного и его признание.
Кадры задержания и признания встречаются почти в двух третях изученных видео. Оперативную съемку правозащитники нашли лишь в шести роликах, и по данным Мемориала, эти дела — результат провокации.
По оценке Мемориала, признаки постановки имеются примерно в четверти сцен задержания. Пример — дело рязанского анархиста Руслана Сидики, которому дали 29 лет за подрыв железной дороги и атаку на военный аэродром.
Еще один пример — волонтёр Красного Креста из Херсона Юрий Каев, которому в январе вынесли 14 лет; на съемку задержания его вывели через месяц после реального ареста; ему выдали чистую одежду и сумку с документами и попросили упасть так, чтобы не повредить лицо.
Признания на камеру часто записывают по нескольку раз и меняют текст. По словам осужденного, текст диктовали между дублями.
Отснятые записи используются для давления на родственников задержанных; правозащитники считают это продолжением пыток, распространенных в силовых структурах.
Скриншот: ЦОС ФСБ
