Инстаблогерши, Кремль и интернет‑бунт: как лояльность трещит по швам

С началом блокировок сначала WhatsApp, затем Telegram и на фоне участившихся отключений интернета в целом — мер, которые ударили не по отдельным «подозрительным» группам, а почти по всей стране, — недовольство высшим руководством стало расти значительно быстрее. Доходит до того, что откровенные сторонники нынешней системы, еще недавно безоговорочно поддерживавшие курс, выходят в публичное пространство и уже называют вчерашнего кумира военным преступником и «случайным человеком во власти».

Обычной государственной пропагандой и её бесконечными вариациями это раздражение уже не заглушить. В воздухе заметна растерянность.

И именно в этот момент на сцену выходят обитательницы запрещённой в России соцсети Instagram* с многомиллионной аудиторией.

Одной из первых записала обращение к президенту живущая много лет в Монако блогерша Виктория Боня с аудиторией более 12 миллионов человек. Восемнадцатиминутное видео она начинает с признания: высшей власти боятся все — и «народ», и артисты, и блогеры, потому что «между вами и обычными людьми огромная толстая стена». Далее идут перечисления актуальных российских проблем: от наводнения в Дагестане и поправок к закону об уничтожении краснокнижных животных, которые собираются принимать «во времена вашего правления», до массового истребления скота в Новосибирске и блокировок интернета.

Формально её речь обращена «за здравие», а не «за упокой»: с заверениями в поддержке, упоминанием «наших мальчиков» на фронте, регулярными признаниями в любви к России и её народу. Появление стены между властью и гражданами Боня объясняет тем, что до первого лица просто «не доходит правда»: в интернете он не сидит, данные получает на бумагах. Инстаграм‑звезда даже предлагает ему создать собственную соцсеть, где он бы напрямую видел обращения людей — нечто вроде «Правды», по аналогии с западными инициативами.

В логике таких предложений угадывается почти дореволюционный сюжет: вместо реальной обратной связи можно было бы поставить столик у кремлёвских ворот и разрешить каждому приносить жалобы и проекты улучшения всего сущего, складывая письма в одну стопку. Рядом — гвардейский офицер с ружьём, чтобы враги не растащили народную боль, а начальник государства каждое утро лично забирает эту корреспонденцию.

Суть послания проста: стену между гражданами и «гарантом», возведённую «шушерой» из депутатов и прочих вельмож, необходимо непременно разрушить — иначе будет плохо, приходит к однозначному выводу Боня.

Почти сразу же её позицию «поддержать и дополнить» выходит ещё одна инстаграм‑блогерша — Айза. Она тоже говорит о любви к России и её народу — и тоже из‑за границы. Содержание выступления по пунктам повторяет тезисы Бони: про информацию, которая якобы не доходит до «главного хранителя россиян», про депутатов‑миллиардеров с зарубежными паспортами и про мессенджер Mah, который она, конечно, скачала для связи с оставшимися в России родителями и который всего лишь надо «сделать нормальным», чтобы он заменил заблокированные Instagram и Telegram.

Патриотический интернет‑монолог завершает телеведущая Катя Гордон — уже из Москвы. Она без лишних сантиментов утверждает, что пока президент «отвлечён на решение внешнеэкономических и политических задач», внутри страны против него действует некая группа, нацеленная на подрыв доверия к первому лицу, чтобы «этот народ, несчастный и обездоленный, вышел на улицу». По её мнению, всё это — провокация перед выборами, а «президент и спецслужбы должны обратить на это внимание» и разобраться с «пятой колонной».

В администрации довольно быстро реагируют на видео Бони, собравшее свыше 23 миллионов просмотров. Пресс‑секретарь заявляет, что по всем перечисленным в ролике проблемам уже ведётся «большая работа, задействовано большое количество людей, и всё это не оставлено без внимания». Узнав об этом, счастливая блогерша, вся в слезах, записывает новый ролик, где просит «не приплетать» её к каким‑либо оппозиционным медиа, разбиравшим её обращение: она, по её словам, «не с ними, а с народом и внутри народа».

Сидя в кадре в красной футболке, напоминающей турецкий флаг, Боня, рыдая, благодарит и пресс‑секретаря, и президента. Воздевая руки вверх, она восклицает «спасибо, Господи!», затем демонстративно прижимает руки к груди. На фоне этой бурлящей, почти религиозной экспрессии любые политические жесты других публичных фигур выглядят провинциальной сценкой.

Эксперты, журналисты и активная аудитория в сети наперебой выдвигают версии происходящего. Одни говорят о подковёрной борьбе элит, которым надоел лидер, дотянувшийся уже и до их интересов. Другие — о попытке администрации стравить пар народного недовольства через популярных блогерш, разыграв традиционную карту «плохие бояре, хороший царь». Третьи верят в личную инициативу. Четвёртые видят за всем Запад, который «раскачивает лодку», и называют Боню «новым Навальным», обвиняя её в попытке устроить в России майдан.

Какой бы вариант ни оказался ближе к реальности, для самой власти это всё равно плохие новости: в сухом остатке фиксируется нарастающее раздражение уже не в отдельных социальных группах, а по всей стране. Четыре года власть проводила над населением жестокий эксперимент, ясно давая понять: пока нынешний курс не изменён, нормальной жизни в России не будет — вместо неё будет сконструированный наверху ад.

Мобилизация и тысячи цинковых гробов, пыточные подвалы для тех, кто оказался пушечным мясом, «новая элита» из вернувшихся убийц, тюрьма за любую антивоенную активность, тотальная милитаристская пропаганда, начинающаяся с детского сада — общество пыталось сделать вид, что всё это понимает и терпит. Но терпение резко иссякло, когда власть добралась до самого необходимого — до коммуникаций. Для человека с сугубо советским представлением об информационных потоках эта необходимость попросту непостижима.

В одном с Боней спорить трудно: рано или поздно «наступает момент, когда люди уже не могут бояться».

Сдаст ли власть назад? На какое‑то время — возможно. Сообщалось, что принято решение повременить с самыми жёсткими блокировками интернета и Telegram. Но почти одновременно объявляется о дополнительных 12 млрд рублей на развитие инфраструктуры, отвечающей за цензуру и техническое ограничение доступа в сеть. Любой временный шаг назад в таких условиях — чисто тактический, а не экзистенциальный.

Подобные откаты уже не раз наблюдались: сперва ослабление, затем — ещё более жёсткая хватка. Стиль давно сложился, менять его поздно: точка невозврата пройдена, отступать некуда. Альтернатива для обитателей высших кабинетов видится им в двух мрачных вариантах — международный трибунал или расправа уже без всякой глянцевой обёртки.

И напоследок стоит переформулировать главный упрёк, обращённый к самой Виктории Боне. Во «времена правления» нынешнего лидера, помимо краснокнижных животных, уже пятый год десятками тысяч уничтожают российских мужчин — тех самых представителей народа, который она так страстно любит из далёкого Монако. И делает это та самая власть, к которой блогерша обращается с почти религиозным восторгом. Возможно, стоит вспомнить об этом факте, когда захочется в слезах сочинять новую интернет‑челобитную.

*Соцсеть Instagram запрещена на территории РФ, признана экстремистской организацией.