На что рассчитывает Лукашенко в «большой сделке» с США и Дональдом Трампом

Александр Лукашенко изложил своё видение «большой сделки» с США, заявив, что вопрос политзаключённых и санкций для него второстепенен. Эксперты разбирают, что именно он намерен получить от возможной встречи с Дональдом Трампом и чем готов торговаться.

В беседе с ведущим проправительственного телеканала RT Риком Санчесом Александр Лукашенко подтвердил, что тема «большой сделки» с США обсуждается уже давно. По его словам, личная встреча с Дональдом Трампом не является самоцелью: ему важно, чтобы переговоры были содержательными и проходили «на равных», как между главами государств.

Эксперты считают, что за декларациями о «равноправном диалоге» скрывается гораздо более широкий набор требований и ожиданий со стороны Минска.

Лукашенко рассчитывает, что к возможной встрече с руководством США будет подготовлено отдельное соглашение. Он подчёркивает, что не намерен ехать в Вашингтон как «вассал к императору», и настаивает на учёте интересов как США, так и Беларуси. По его словам, предполагаемая договорённость должна закрепить взаимную выгоду сторон.

При этом Лукашенко отвергает представление, будто единственный интерес Вашингтона — освобождение белорусских политзаключённых в обмен на снятие санкций. Он называет вопрос заключённых и ограничительных мер «мелочью» и говорит о существовании «значительно более крупных тем», которые, по его замыслу, и должны стать основой «большой сделки».

Бывший дипломат и глава Агентства евроатлантического сотрудничества Валерий Ковалевский отмечает, что возможная поездка Лукашенко в США имела бы для него особое значение. По его оценке, встреча с президентом Соединённых Штатов в формате полноценных переговоров стала бы апогеем политической карьеры Лукашенко.

Ковалевский напоминает, что Беларусь находится под давлением со стороны России и рискует быть втянутой в расширение военного противостояния не только с Украиной, но и с западными странами. В такой ситуации Лукашенко, по его мнению, стремится использовать контакты с Вашингтоном как инструмент для укрепления собственного положения и сохранения контроля над властью, одновременно демонстрируя заботу о государственном суверенитете.

Политолог Валерий Карбалевич добавляет, что для Лукашенко важны не только политический престиж и диалог с США, но и конкретные экономические выгоды: отмена американских санкций, восстановление и расширение сделок по поставкам белорусского калия, а также косвенное влияние на позицию Европейского союза. Доступ к инфраструктуре, такой как порт Клайпеда, мог бы стать рычагом для смягчения европейских ограничений и преодоления дипломатической изоляции на западном направлении.

Историк и политический обозреватель Александр Фридман считает, что под «большой сделкой» Минск подразумевает целый пакет шагов по нормализации: возможное возвращение посла США в Беларусь, восстановление прямого авиасообщения, запуск инвестиционных и других экономических проектов. По его словам, Лукашенко стремится использовать обмен освобождения политзаключённых на частичную отмену санкций как трамплин к более масштабному экономическому сотрудничеству.

Переговоры между белорусскими властями и командой Дональда Трампа продолжаются уже более года. За это время на свободу были поэтапно отпущены несколько групп политзаключённых, а США отменили санкции в отношении белорусских калийных удобрений, национального авиаперевозчика, ряда банков и Министерства финансов. Однако всеобъемлющей договорённости, которая бы предусматривала освобождение всех политзаключённых, пока нет.

По словам Карбалевича, остаётся неясным, какая именно сторона сейчас затягивает процесс. Переговоры носят закрытый характер, и аналитики могут лишь предполагать, что более решительные шаги Минска в вопросе освобождения заключённых могли бы ускорить достижение финального соглашения.

Ковалевский считает, что ближайшие месяцы критически важны для завершения сделки. Он связывает это с внутриполитическим календарём в США и подготовкой к промежуточным выборам в Конгресс: по мере приближения избирательной кампании у администрации Трампа, по его мнению, будет всё меньше времени уделять белорусской повестке. При этом, подчёркивает дипломат, успех соглашения зависит и от готовности Лукашенко идти на компромиссы.

Фридман добавляет, что Лукашенко сознаёт: США начали с ним диалог во многом потому, что рассматривают его как потенциально полезный элемент в контексте урегулирования войны в Украине. Однако международная обстановка меняется стремительно, и любое соглашение может быть перечёркнуто новыми кризисами — будь то эскалация на Ближнем Востоке, обострение отношений Вашингтона с Пекином или Москвой. В такой ситуации, по его оценке, Минску выгоднее не затягивать завершение переговоров.

Карбалевич полагает, что Лукашенко хотел бы включить в «большую сделку» максимально широкий комплекс вопросов, вплоть до неформальных гарантий личной безопасности и сохранения власти. По его мнению, для белорусского лидера показателен опыт жёстких действий США в отношении других режимов, который он воспринимает как потенциальную угрозу и старается минимизировать подобные риски.

Политолог напоминает, что в американской внешней политике есть примеры решительных шагов, когда ситуация признаётся стратегически важной. Вероятность силового сценария в отношении Минска он оценивает как невысокую, но отмечает, что страхи самого Лукашенко усиливаются на фоне событий в других странах.

Ковалевский, в свою очередь, считает преждевременным говорить о возможных американских гарантиях. Он указывает, что Лукашенко остаётся тесно связан с Россией и не может рассчитывать на то, что США возьмут на себя роль главного гаранта его безопасности. По его словам, подобные ожидания были бы чрезмерными.

Вместе с тем бывший дипломат не исключает, что в перспективе, если будет достигнута договорённость о «большой сделке» и начнётся процесс постепенной нормализации, обсуждение более широких гарантий может появиться в повестке. Однако, подчёркивает он, Москва вряд ли готова уступить Вашингтону роль главного внешнего гаранта сохранения власти Лукашенко.