Российским силовым структурам поставлена задача демонстрировать «борьбу с воображаемым международным ЛГБТ‑сообществом», поэтому они стремятся отчитаться результатами — в том числе делами о «серых схемах распространения» книг, рассказал в эфире независимого видеоканала соучредитель издательства Vidim Books Александр Гаврилов.
Накануне силовики задержали генерального директора и нескольких сотрудников издательства «Эксмо». По сообщениям СМИ, речь идет о подозрениях в причастности к распространению романов «Лето в пионерском галстуке» и «О чем молчит ласточка». Официально сообщалось об изъятии «многотысячных тиражей ЛГБТ‑романов», которые якобы продавались по «серым схемам».
По словам Гаврилова, под «серой схемой» в данном случае понимают нечто иное, чем обычную практику вынесения издательских проектов за пределы России:
«“Серая схема распространения” — это, как следует из заявлений силовиков, когда тиражи печатаются не в России, а в соседних странах, где типографии не блокируют такие заказы. Когда российские издатели открывают филиалы, скажем, в Армении или других государствах, чтобы там легально покупать права на современную французскую или американскую литературу, поскольку в России эти права недоступны, это не считается серой схемой».
«А вот когда в одной из сопредельных стран, входящих с Россией в единое таможенное пространство, печатается тираж “Лета в пионерском галстуке”, это внезапно объявляется “серой схемой” распространения ЛГБТ‑контента среди несовершеннолетних», — отмечает эксперт.
Гаврилов подчеркивает, что происходящее вокруг «Эксмо» он не рассматривает как коммерческий передел книжного рынка. По его мнению, речь идет о «переделе рынка влияния на умы», поскольку власти стремятся ограничить любые формы самостоятельного объединения людей.
«Государство люто боится любых форм единства и самоорганизации, любых горизонтальных связей, которые не контролируются сверху, — говорит он. — Книга, издательство, читательские сообщества — все это пространства, где люди могут обсуждать ценности и идеи без прямого участия государства».
Отдельно он комментирует практику закрашивания черным отдельных фрагментов текста в изданиях, вышедших после введения новых ограничений.
По мнению Гаврилова, подобное оформление становится высказыванием самих издателей и своеобразной формой сопротивления цензуре:
«Это прямое послание читателю: вот в этом месте цензура попыталась заткнуть нам рот. Если тебе интересно, что именно ей не понравилось, найди и прочитай эти строки — на этой странице, в этой строке».
Он считает, что подобная визуальная фиксация вмешательства государства в текст превращает книгу в документ о действии цензуры:
«Я расцениваю это как форму борьбы с цензурой. Те издательства, которые полностью подчиняются нынешним требованиям, просто вырезают фрагменты: книги выходят так, будто в них никогда не было ничего “опасного” или неудобного. Черные прямоугольники, напротив, демонстрируют, что именно и почему было запрещено».
